Ё-вин (e_vin) wrote in noon22,
Ё-вин
e_vin
noon22

Categories:
Художественной ценности не имеет, но подумала, что может быть интересно мастерам. Это краткий конспект того, что видел и в чем участвовал мой персонаж. Возможна некоторая путаница событий, если что - поправьте. Многие важные события не упомянуты, т.к. персонаж не знал о них или узнал позже.


Четверг
Прилет в районе 10 вечера, обнаруживаем пустую базу, свет не горит, комнаты пусты, громко играет "Лакримоза". Ощущение "Марии Челесты": видно, что база покинута в беспорядке и недавно, что произошло - неясно. Капитан Буран приказывает проверить все комнаты, проверяем. На втором этаже обнаруживается труп Захарова и кто-то один живой, но без сознания. Захаров застрелен из револьвера, это вызывает некоторый шок. Ищем оружие, однако сейф пуст.

Мы с Ангарской выходим наружу, обходим базу, не обнаруживаем никаких следов произошедшего.

По возвращении удается поймать радиосигнал и выйти на связь с пропавшей экспедицией по шестому каналу. Выясняется, что они находятся в двух разных местах, в каких-то "бункерах", у них нехватка защитных костюмов и масок и времени мало. Срочно формируются спасательные группы. Полная сумятица, непонятно, кто и за что отвечает, люди действуют по собственной инициативе, поэтому некоторые действия дублируются (например, часть людей выходит на связь по шестому каналу, а часть - почему-то по восьмому и ведут параллельные переговоры).

К ночи все люди найдены и доставлены на базу, кроме следопыта Марты, объявленной пропавшей. По словам Алины Архиповой, причиной эвакуации стало внезапное помешательство киберов, которые напали на людей и сломали ноги Ганимедову. Киберы найдены, их исследуют. Также рассказывают про массовые галлюцинации и ракопауков, которые лезли в окна. Часть людей считает их галлюцинациями, часть убеждена, что они реальны.

Объявляется собрание, на котором обсуждается произошедшее. В какой-то момент оно превращается из собрания в ругань руководства о полномочиях. Бухрунов говорит Ганимедову "Я имею полномочия снять вас, если что", это воспринимается как угроза. Ганимедов молча играет желваками, Архипова и Строгова спорят с Бухруновым, остальные довольно подавленно слушают, потом начинают потихоньку сбегать с собрания.

Мы (следопыты) проводим первую не-спасательную, исследовательскую экспедицию (обследование "бункера ридеров"). Возвращаемся в районе пяти утра, доставляем найденный артефакт "куб", который оставлен в медицинском шлюзе до утра. Расписываем график дежурств следопытов, чтобы два человека постоянно сидели одетые возле шлюза и были готовы выйти по необходимости.

Пятница
Около десяти утра я иду исследовать найденный вчера "куб", однако в шлюзе он не обнаруживается. Я опрашиваю персонал медблока. Никто ничего не знает, но шлюз никто не открывал. Я прихожу в кибернетический отдел и требую выяснить, не крали ли киберы артефакт. Расследование показывает, что не крали. Происшествие остается невыясненным.

По моей личной оценке, бардак в организации работы базы чудовищен. Непонятно, кто сейчас руководит и чем. Невозможно понять, кто дежурит на рации, поддерживая связь с поисковыми группами и где в случае чего искать этого человека на базе. Никто не ведет учет защитных костюмов и масок, их просто бросают при входе. Не ведется список учета групп, выходящих наружу (то есть список вроде бы есть, но никто не следит за его заполнением). Общий шлюз контролируется Валенски, зато медицинский не контролируется никем.

Случайно встречаю Строгову, набрасываюсь на нее и вываливаю все претенции. Она отправляет меня к Архиповой. Излагаю все то же Ганимедову и Архиповой, они поясняют, что все под контролем, а что не под контролем, на то не хватает людей. Ругаемся. Через некоторое время Архипова вешает список дежурных по рации на сутки. Это все, чего удается добиться.

День проходит в постоянных выходах наружу либо в качестве сопровождения контактеров, либо со спасательной миссией. Следопыты ждут следующей ночи, чтобы начать работать, т.к. их все время дергают в разные стороны. У меня день неудачен: два раза попадаю под радиацию, еще дважды на входе в шлюз не срабатывают датчики, и меня постоянно отправляют в медотсек.

Появляются первые артефакты. Они фотографируются, запросы направляются Комкону. Пока картина достаточно ясная: все предметы имеют одинаковый индекс цивилизации (около 70) и примерно одинаковый возраст (нет ничего "моложе" пятидесяти лет). Кроме "кубов" и "шестеренок" - их ИЦ и возраст определить не преставляется возможным, зато по фотографиям, сделанным накануне, они признаны тождественным артефактам Странников, обнаруженным на спутниках Марса. Я кусаю локти, сокрушаясь о пропавшем "кубе", мечтая провести анализ подобного артефакта. Потом одна из групп приносит "шестеренку". Доставляем в аппаратную на анализ. Через некоторое время приходит ответ на запрос: "шестеренка" в аппаратной не обнаружена, пропала так же, как "куб". В ярости вою как ракопаук. Мироздание явно издевается над нами.

Потом внезапно оказывается, что какой-то доктор (видимо, Каса) находится при смерти, зараженный каким-то местным вирусом. Для его спасения необходима (не ржать) бело-фиолетовая светящаяся каракатица, о которой местные рассказали Думитру. Где ее искать и как она выглядит - совершенно неизвестно, но приказ есть приказ. Отправляют меня, Ангарскую, Хамзи и Термина в качестве контактера. Мы отправляемся к бункеру ридеров - Хамзи считает, что возможно, стоит поискать на опушке леса. Ищем что-то светящееся. Ничего нет. Тут появляется Кислая, Термин вступает в контакт, пытаясь выспросить, как бы нам найти каракатицу. В процессе контакта Кислая разворачивается и уходит. Хамзи считает, что это хороший знак и что надо следовать за ней. Мы идем за Кислой, доходим до дома детей, тут появляются еще двое местных и по нам открывают огонь. Термин ранен, я тащу его, мы бежим по тропинке вдоль леса, нас преследуют местные, продолжая стрелять. Наконец, мы все получаем ранения. Местные снимают с нас защитные костюмы, приговаривая, что если надеть одежду белых людей - сами станут сильными. Пока они занимаются этим, мне тайком удается связаться с базой и вызвать помощь. Однако Хамзи и Термина куда-то утаскивают раньше, чем приходит помощь. Нас с Ангарской доставляют на базу и мы почти два часа лежим в медблоке. Хамзи и Термин считаются пропавшими без вести. Я пишу полный отчет о нашем контакте с Кислой, но в приступе психологической подавленности совершенно не помню, кому его передаю - то ли Тиомину, то ли еще кому.

Тем временем наступает вечер. Поступает сигнал о падении бота "Антея", на котором должен был прибыть Бочаров и третья волна. Готовится очередная спасательная экспедиция. На связь выходит Бочаров. Потом на связь выходит еще один Бочаров. Оба они указывают на разные места падения бота. Марк Нав, задавая проверочные вопросы, вроде бы выясняет, кто из них истинный.

Первый выход проваливается почти сразу - опять появились ракопауки, пройти невозможно.

Я предлагаю план одновременного выдвижения двух групп сразу - группа из основного шлюза отвлекает ракопауков, тем временем группа из медицинского шлюза совершает бросок. Меня вызывают на инструктаж к Ганимедову. Ганимедов выдает мне боевое оружие и отдает приказ стрелять на поражение первыми.

Сразу после этого к шлюзу прибегает Ухов, который накладывает вето на этот приказ и запрещает использовать оружие.

Сразу после этого прибегает Бухрунов, который накладывает вето на вето. Его приказ звучит как "стрелять разрешаю, но только после акта очевидной агрессии".

После этого мы, группа прикрытия, вчетвером выходим в основной шлюз, отвлекая ракопаука. К сожалению, основная группа выходит чуть раньше чем нужно, поэтому часть ракопауков "садится им на хвост", но они быстро бегут и вроде бы отрываются от погони. Делаем круг по тропинке, выходим к трем беседкам, где самая опасная зона, нас преследует какая-то группа людей с оружием, стреляют. Решаемся на прорыв по опасной зоне, бежим, попадаем под выброс радиации. К счастью, мы уже недалеко от шлюза и доползаем до него самостоятельно.

Основная группа находит Бочарова и прибывших с ним и доставляет их на базу.

Потом на базе объявляется код "Эпидемия", долгое время мы сидим, заблокированные в своих комнатах. В это время из медблока исчезает следопыт Игнатьева (судя по всему, она вышла через медицинский шлюз). Никто не видел, как она это сделала. Поиски ни к чему не приводят. Игнатьева считается пропавшей без вести, как Хамзи и Термин.

Суббота
До 12 дня нахожусь на базе - запрет медиков на выход. Потом несколько выходов в поисках пропавших (хотя без особой надежды). Ничего не находим. Никаких следов. Бочаров развивает бурную деятельность, притаскивает кучу артефактов. Пытаемся анализировать то, что вчера происходило в радиоэфире с лже-Бочаровым, объяснений нет, но сходимся на том, что бывали странности и на других планетах (припоминаем проект "Оборотни"). Ближе к середине дня устраиваем большую экспедицию в "театр", там обнаруживаем какие-то бумаги. Я добываю очередной "куб" и тащу от театра, не позволяя никому его нести - боюсь что пропадет. Благополучно возвращаемся на базу. "Куб" в очередной раз исчезает из аппаратной при попытке анализа.

Тут мне сообщают, что обнаружены Хамзи и Термин, и что они сами добрались до базы, хотя и в плохом состоянии. Когда появляется возможность поговорить, Хамзи рассказывает что-то невероятное про какое-то лечебное учреждение им. Сикорски, где они якобы были. Начинает ходить слушок, не является ли все происходящее экспериментом Комкона.

Потом Хамзи наконец выпускают из медблока и мы все вместе читаем найденные бумаги. Это невероятно - мы нашли дневник землянина. Тщательно изучаем его, перечитывая несколько раз. Начинаем увязывать информацию из дневника с уже имеющимися данными. Несколько часов продолжается мозговой штурм группы следопытов, в процессе которого мы строим гипотезу. Попутно пытаемся выяснять историю с лже-Бочаровым, т.к. информация об "Антее" продолжает поступать, и Комкон сообщает, что разбившийся вчера "Антей" якобы прилетает сегодня (следует список незнакомых фамилий). На наши запросы о Бочарове и других участниках третьей волны Комкон отвечает, что все они якобы погибли вчера при крушении бота на Гиганде.

Мы чувствуем, что сходим с ума и решаем оставить в покое Бочарова и его двойников. Решаем искать клоунов. У нас до сих пор нет ни одной фотографии клоунов. Выходим к театру, в этот момент в рации слышится голос Игнатьевой, которая зовет на помощь капитана Бурана. Она называет квадрат Е4, это неподалеку от нас. Мы выдвигаемся. При подходе к Е4 на нас нападают ракопауки. Группа отступает, потеряв двух раненых. Я прячусь в снегу за деревом рядом с ними, надеясь, что может быть, ракопауки уйдут и я смогу утащить хоть одного. Но ракопауки не уходят. Мимо меня проходит лже-Игнатьева, повторяя как зомби "Помоги мне, капитан Буран". Я в ужасе. Очевидно, что это не человек, а какая-то имитация. Ракопауки уволакивают раненых к "беседкам". Я долго ползу по сугробам, рация села, не могу связаться со своими, потом наконец встречаю нашу группу и возращаюсь с ними на базу.

Объявляется общее собрание, на котором сообщается о завтрашней эвакуации базы. Строгова призывает всех продолжать работать и заниматься делом. Мы (следопыты) высказываем нашу гипотезу, ее обсуждают, потом расходимся и продолжаем работать. Собственно, следопытам уже нечего делать - предположения высказаны, ждем подтверждения или опровержения. Приходит письмо от Комкона, из которого становится ясно, что предыдущие два дня с нами не было связи, а на наши запросы отвечал неизвестно кто, но только не Комкон. Мы понимаем, что это, в целом, сводит к нулю всю информацию, полученную за последние два дня по запросам к Комкону и информаторию, но решаем рискнуть и высылаем нашу версию происходящего на адрес Комкона.

В шесть утра приходит разгромный ответ от Бромберга. Он убежден, что Странники не при чем, и вся наша теория, основанная во многом на дневнике землянина - полный бред. Однако есть и хорошие новости - эвакуация базы приостановлена, а значит, есть возможность работать дальше.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 24 comments